|
|
|
|
Но Лора появилась на танцах всего раз или два, когда ее соизволил сводить туда Пен, а что до Уоринггона, то этот увалень не побывал в руках у учителя танцев и не умел вальсировать, - впрочем, с такой дамой, как Лора, он был бы не прочь поучиться... с такой-то дамой!.. О господи, и на что ему, закоренелому холостяку, сдались дамы и вальсы? И о чем он думает, что ходит тут на задних лапках, что впивает этот сладкий яд, не сулящий ему в будущем ничего, кроме тоски, одиночества и поздних сожалений.
И все-таки он не уезжал.
Глядя, как неустанно он заботится о вдове, впору было подумать, что он ее сын или что он авантюрист, задумавший жениться на ее деньгах, или, на худой конец, выманить у нее какое-нибудь сокровище, - а так оно, по всей вероятности, и было, ибо, как уже мог заметить читатель, наша повесть - это Повесть об Эгоизме, и почти каждый, кто в ней выведен, соответственно своей натуре, будь то менее или более благородной, чем у Джорджа, и, как нам кажется, в соответствии с общепринятым обычаем, занят Самим Собой.
И вот Уорингтон эгоистически ублажал Элен, которая эгоистически ублажала Пена, который эгоистически ублажал себя, поскольку в эту пору ему не о ком и не о чем больше было думать, исключая, правда, здоровье матери, не на шутку его беспокоившее; но с ней, даже оставаясь вдвоем, они разговаривали мало, и отчуждение между ними не уменьшалось.
С каждым днем Лора все более нетерпеливо ждала Уорингтона и встречала его все ласковее.
Он ловил себя на том, что в разговорах с нею обнаруживает красноречие, какого и не знал за собой; что совершает галантные поступки, которым сам потом удивляется; что тупо разглядывает в зеркале морщинки у глаз, и белые прядки в волосах, и серебряные щетинки, закравшиеся в его грозную синюю бороду; что, глядя на молодых щеголей в парке - на белокурых немцев в узких сюртуках, на вертлявых французов с их нафабренными усиками и лакированными сапожками, на английских денди, в том числе и на Пена, с их невозмутимой надменностью и вызывающе томным видом, он завидует молодости одних, красоте или ловкости других - словом, всему, чего ему недоставало.
И каждый вечер, когда наступало время покинуть тесный семейный кружок, он делал это все более неохотно, а вернувшись к себе, испытывал все большее одиночество и тоску.
|
|
|
