|
|
|
|
И как непохожа его леди Лорэн - леди Лорэн времен Регентства - на то ничтожество, что носит теперь этот титул!" Перед мысленным его взором встает та, первая, - пышная нарумяненная красавица в брильянтах и бархате, которой курили фимиамы лучшие умы Европы (люди старого закала, настоящие джентльмены, не то что теперешняя шантрапа, - эти и говорят-то, как извозчики, и табаком от них разит невыносимо); а потом вспоминается ему нынешняя леди Лорэн - миниатюрная женщина в черном шелковом платье, точно гувернантка, рассуждает об астрономии, о рабочем классе, об эмиграции, черт его знает о чем, а в восемь часов утра бегает в церковь.
Аббатство Лорэн, некогда самое роскошное поместье в Англии, превратили в какой-то монастырь - Ла Трапп, да и только.
После обеда самое большее, если выпьют по два стакана вина, а за столом - что ни мужчина, то сельский священник в белом галстуке, и весь его разговор - о школьных успехах Полли Хигсон и о болезнях вдовы Уоткинс.
А прочая молодежь - все эти бездельники гвардейцы и томные денди, что проводят время, развалясь на диване или распластавшись на бильярдном столе, да бегают друг к другу в спальни курить трубку; ни до чего им нет дела, никого они не уважают - даже старого джентльмена, который знавал их отцов, даже красивую женщину - и отравляют своим табаком все вокруг, вплоть до огородов и отъезжего поля.
Мы были не такие, - думает майор.
Порода вырождается.
Такие, как мы, больше не нужны; на смену пришли эти чертовы фабриканты и спекулянты, да желторотые священники с волосами до плеч.
Старею я.
Они нас обгоняют.
Они смеются над нами". И старый Пенденнис был прав.
|
|
|
